Город грехов

В черном городе, навсегда завязшем в 30–40-х, чернильными штрихами скрещиваются судьбы физически сильных, но несчастливых людей — полицейского-сердечника (Уиллис), бандита с лицом-корягой (Рурк), бандита с моральными принципами (Оуэн). Три жестоких романса, взятых из рисованных нуаров Фрэнка Миллера, образуют канонический сюжетный узелок а-ля «Криминальное чтиво», а вылизанностью картинки и живописной дикостью бьют не только совместные тарантино-родригесовские рекорды былых лет, но и нынешние достижения восточноазиатского, например, кинематографа. Другое дело, что безотказный метод говорить про любовь на языке выстрелов и находить символы дивной чистоты на дне выгребной ямы совершенно исчерпал себя — кажется, именно в силу своей безотказности.